5 историй о том, как мы полюбили гонки

5 историй о том, как мы полюбили гонки

Восьмидесятые, девяностые и начало двухтысячных. Время, когда следить за гонками было не в пример сложнее, чем сейчас – но нас не останавливало ни отсутствие интернета, ни трудность в добывании хоть какой-то информации. Настало время рассказать, как в нашей жизни появился в автоспорт. Так выглядят 5 историй любви к гонкам от тех, кто делает Motorsport.com и «Моторспорт.ТВ».

Кирилл Качнов, главный редактор Motorsport.com: Как сейчас помню – листаю ноябрьский номер журнала «За рулем» за 1986 год. Именно листаю, так как мне всего восемь лет. Впрочем, и сейчас там читать особо нечего.

Разъяснения о «порядке присвоения класса квалификации» водителям в связи с постановлением Совета Министров СССР «О мерах по дальнейшему совершенствованию подготовки водителей автотранспортных средств»? Рубрику «Советы бывалых» с рекомендацией долговечности ради поместить звуковой сигнал «Запорожца» в «полиэтиленовый мешок»? Ругая современную российскую прессу за желтизну и безграмотность, многие забывают, что советскую порой вообще невозможно было читать.

Однако среди всех эти унылых отчетно-выборных и учебно-производственных историй попадались и яркие пятна. Рубрика «В мире моторов» по современным меркам выглядит убого: одна-две странички, несколько фотографий, скучные тексты с массой цифр. Но ведь для среднестатистического советского человека это был вообще единственный источник информации о том, что творится вне ГАЗов, УАЗов и прочих АЗЛК.

Так вот, в ноябрьском номере за 1986 год – репортаж из двух страничек с Гран При Венгрии. Что в нем интересного? То, что Росберг с результатом в 297 км/ч опередил всех по максималке? Да нет: для меня это было где-то за пределами понимания – как сейчас сверхсветовая скорость, с которой я все равно никогда никуда не полечу. Яркие машины с массой рекламы? Да, это бросается в глаза на фоне черно-белых фото банальных грузовиков ЗИЛ-130 или чертежа маслогонной резьбы.

Но больше всего меня тогда заинтересовала одна-единственная подпись. «Автомобиль команды «Вильямс-Хонда». За нее выступают Мэнселл и Пике». Казалось бы, что в ней может быть загадочного? Но потом, когда мне было уже девять или десять, я еще не раз открывал тот ноябрьский номер и все пытался понять: один шлем виден – но куда посадили второго человека?

Еще позже для меня стало откровением, что внутри ле-мановской машины сидит один человек, а не весь экипаж сразу.

Не думаю, что гонки я полюбил, именно склонившись над фотографией Williams FW11. Скорее, в этом виноват другой Williams – FW14 Риккардо Патрезе. На гонке в Эшториле он налетел на заднее колесо одного из McLaren, сделал свечку, шлепнулся на брюхо и потом еще секунд пятнадцать стесывал себе борт, катясь вдоль пит-уолла.

Но когда я пытаюсь понять (а не просто перевести) рассказ Джорджо Пиолы о задней подвеске Mercedes W11 или достаю всех вокруг, требуя озвучить мне точное происхождение фразы «хаммертайм» – я чувствую все тот же странный зуд. Который почему-то не прекратился после осознания факта, что Мэнселл и Пике не ездят вдвоем в одном болиде.

Денис Хохлов, ведущий «Моторспорт.ТВ»: Как-то раз будучи на даче я переключал каналы телевизора. Там с какими-то дикими помехами показывали Формулу 1. Даже канал не помню, но помню, что это был 1998-й год и Гран При Франции. «Маньи-Кур», о котором я уже рассказывал. Так и закрутилось.

Мика Хаккинен, кругом постеры Mclaren MP4/14, мольбы маме купить мне журнал «Формула», который тогда выходил раз в месяц. Сбор плакатов, потом сбор банок газировки 7UP, так как на ней был Монтойя, Райкконен и кто-то еще.

Потом также случайно попал на трансляцию МотоGP. Тут и возраст был осознанный, и на волне любви к тяжелой музыке логично появилась тяга к мотоциклам. Ники Хейден, Лорис Капиросси, Макс Бьяджи, Трой Бейлисс...

Был период отрешения от всего этого – искренне и честно могу признаться, что вся эта «возня» в Ф1 отбила интерес к гонкам, а МотоGP как-то пропал из вида. В итоге после того, как пришел работать на канал «Россия 2», за мной внезапно закрепилось «звание» того, кто отличает Жана-Эрика Верня от Нико Росберга.

В целом суть любви и знаний осталась на прежнем уровне. Я любил и люблю автомотоспорт, но, как говаривал Есенин, издалека. Есть люди, кто в этом разбирается. Моя работа – задавать этим людям вопросы. Мог ли я думать, что вскоре буду работать с этими людьми? Нет, конечно. От этого мальчишеский восторг иногда затмевает разум.

Но я искренне люблю гонки. И имел прямое отношение к «высоким скоростям» в жизни. Теперь – впрочем, как и всегда – я не просто это люблю, но и учусь у тех, кто реально в гонках разбирается. Именно поэтому все эти люди попадают в программу «Моторхоум». Увы, не все каждый раз могут в ней поучаствовать. Но главное – в том расстоянии от простой любви до умения задавать вопросы. То есть не надувать щеки, а дать возможность высказать свое мнение каждому, кто это действительно любит.

Антон Погорельский, шеф-редактор Motorsport.com: Мои коллеги в детстве смотрели гонки Формулы 1. Я им завидую. Я гонки не смотрел. Я про них читал.

Я вырос в Нижнем Новгороде, где в девяностые годы прошлого века работали пять телеканалов. РТР среди них был – так что я успел полюбить Формулу 1 в 1995-м. А вот «ТВ Центра», на который перешли трансляции в 97-м, уже не было. Канал «Российские университеты», где недолгое время показывали Гран При, ловил с переменным успехом: в один погожий день он был, в другой погожий день – нет.

Так что большую часть сезона-1997 я не видел – «ТВ Центр» в Нижнем Новгороде не показывал. И чемпионат-1998 не видел. Совсем. Обрывки информации я получал из газет: отчеты о гонках публиковала нижегородская «Биржа + Авто» (скажу запоздалое спасибо этой газете), изредка ко мне попадал цветной журнал «Авторевю» со статьей о гонках на последних страницах.

Долгие два года у меня был безответный роман с Формулой 1 по переписке. Когда проходят гонки – неизвестно, будет ли заметка про Формулу 1 в следующем выпуске газеты – тем более. Одно я усвоил быстро: даже если в Формуле 1 что-то произошло, нет никакой гарантии, что хоть где-нибудь об этом напишут. Никаких рубрик, регулярности или предсказуемости. Победителя одной из гонок я узнал, проходя мимо киоска, в котором громко играло радио с выпуском спортивных новостей.

Ситуация начала выправляться в 1999-м. Тогда оставшийся с советских времен кинотеатр «Спутник» начал показывать прямые эфиры Формулы 1 на большом экране с немецким комментарием. До сих пор помню яростные выкрики «Ахххххтунг!», сопровождавшие аварию Култхарда с Хаккиненом в Шпильберге-99. Веселое было время.

По понедельникам в «Спутнике» даже крутили повторы воскресных гонок, а вестибюль кинотеатра был увешан постерами из журнала «Формула». Так я узнал, что в России существует целый журнал о Формуле 1. И понял, что мне он нужен.

Зимой 2000 года случилось страшное событие для всех нижегородских любителей Формулы 1: «Спутник» закрыли на реконструкцию. Кинотеатр решили привести в современный вид, и это наверняка обрадовало обычных жителей города – но для меня это означало конец трансляций Формулы 1. По счастью, эстафету перехватил соседний пункт проката видеокассет с запоминающимся названием «Киновидеопредприятие».

В неказистом здании не было большого зала – но был средних размеров экран и какая-никакая аудитория, вмещавшая примерно 15 человек сидя. Ну или 30 стоя. Вместить всех желающих на прямой эфир «Киновидеопредприятие» не могло, поэтому после утренней трансляции Гран При Австралии-2000 там крутили несколько повторов. Мне повезло увидеть ту гонку в первом повторе.

А потом наступило счастье. РТР снова выкупил права на показ Формулы 1, и я получил возможность наблюдать за гонками по телевизору. Из дома!

Пожалуйста, вспомните о моей истории, когда будете ругать уровень современных трансляций. Даже сейчас, в 2020 году, я иногда не верю, что могу вот так просто включить телевизор и увидеть Формулу 1. Без «Ахтунга», с понятным русскоязычным комментарием. Это радость, которую я не позволю у себя отнять.

Иван Матушкин, редактор Motorsport.com: Про автоспорт я узнал благодаря фильму «Гонщик» с Сильвестром Сталлоне. Шло начало нулевых, я ходил то ли в пятый, то ли в шестой класс, а этот фильм показывали по телевизору в ночном эфире. Думаю, не надо объяснять, что значит Сталлоне для 11-летнего мальчика.

Дело было в субботу и в рекламных паузах как раз объявляли о завтрашней трансляции Гран При Австралии. Так что пришлось завести на воскресенье будильник. Все, что я запомнил после первой гонки: Формула 1 – это очень круто, а Монтойя – лучший пилот.

Тогда как раз в моей глубокой провинции стали появляться компьютерные клубы, где из гонок главной и единственной была Need for Speed. Если не ошибаюсь, это был Hot Pursuit, часть Underground тогда еще не вышла.

Конечно, после просмотра Гран При я ходил в клуб исключительно ради гонок, но огорчало то, что NFS ни в какую не хотела быть похожа на настоящие гонки. А после Ф1 смотреть за этими игрушечными машинками, переживающими любые аварии, не хотелось. В общем, в играх я перешел на GTA. Зато Формуле 1 остаюсь верен до сих пор.

Сергей Иванов, руководитель проекта InsideEVs: Я неправильный спортивный журналист. В отличие от любимого мною Ивана Матушкина. И неправильный пацан. Судьба сыграла со мной злую шутку: я родился умным, чертовски здоровым (в значении «никогда не болею») и обидно хилым. Да еще и с рождения с плохой координацией движений: с моим почерком только врачебные рецепты писать, куда там по воротам бить.

В общем, зрелищный спорт вроде футбола я невзлюбил с детства. Предпочитал беговые лыжи зимой и велосипед летом. Что там я говорил про здоровье?

Я никогда не смотрел футбольные матчи. Мне казалось это скучным. Бывшая жена пыталась приучить, но как вы догадываетесь, мы с ней расстались. Мы же все смотрим про себя. А в футболе игроки на поле сражаются за звание самых сильный и точных. Ну не про меня это.

И вот мне 15 лет. Я увлекаюсь техникой, радиоуправляемыми электрическими моделями автомобилей, но спортивные каналы не смотрю вообще. Мои познания в Формуле 1 на тот момент сводятся к убеждению, что раз Айртон Сенна на архивных фото в комбинезоне красного цвета, то значит, выступал он за Ferrari. Вам смешно, мне стыдно, но это правда.

Тогдашний парень моей старшей сестры солнечным утром 8 марта 1999 года включает трансляцию Гран При Австралии, который выигрывает Эдди Ирвайн на Ferrari. И я впервые в жизни смотрю состязание с замиранием сердца.

Потом в моей жизни были первые уроки управления автомобилем на пределе, годы автомобильной журналистики, попытки писать про Формулу 1 в старой Ленте.ру в 2006 году (кто читал – простите меня), увлечение электромобилями и мой эмоциональный пост в соцсетях в апреле 2019 года, когда я написал после просмотра гонки Формулы Е в Париже: «Митч Эванс, ты сделал это!!!». И сообщение от главреда российского Motorsport.com Кирилла Качнова спустя три минуты после того поста: «А чего это ты еще у нас не работаешь?»

Приоткрою дверцу на нашу внутреннюю кухню. 1 июля этого года, когда наша страна в едином порыве голосовала за новую конституцию, гарантирующую каждому счастье и здоровье, у меня был последний в этом месяце выходной. С тех пор по будням я работаю руководителем нашего нового проекта про электромобили InsideEVs.ru, а по выходным помогаю друзьям в Motorsport.com.

Не выдавайте меня Качнову, но я, честное слово, делал это не ради прибавки к зарплате. А потому, что люблю гонки. И электротранспорт. И гонки. Но эти парни не дают мне бесплатно написать им про первый этап MotoE в этом году. Ну ничего… в августе возобновляется Формула Е. Эх, я им отомщу!

Источник