Техническое ретро: самая брутальная машина в истории Формулы 1

Техническое ретро: самая брутальная машина в истории Формулы 1

Каждый временной отрезок в летописях Ф1 интересен по-своему. 80-е – это торжество мощности, активное наступление аэродинамики и россыпь талантов в списке пилотов. Именно тогда вызов грандам из Williams, McLaren, Ferrari и Lotus смогла бросить команда Benetton.

Поначалу ее отказывались воспринимать всерьез, отпуская шуточки в адрес владельцев – семьи производителей текстиля из Италии. Но результаты на трассах говорили сами за себя, броская и в чем-то даже провокационная раскраска привлекала внимание зрителей, а двигатель BMW заслужил славу самого мощного из всех, что когда-либо стояли на машинах Ф1.

Мы подготовили рассказ о Benetton B186, ставшем воплощением гоночной брутальности.

Для своего времени турбомотор BMW M12/13 был выдающейся конструкцией. Рядная полуторалитровая «четверка» обладала такими возможностями, что нынешние гибриды на ее фоне выглядят невзрачными бедными родственниками.

Давление наддува достигало 5,5 атмосфер, а максимальную мощность замерить просто не удалось – в ту пору ни один динамометрический стенд просто не был рассчитан на такие значения. В самой BMW оценивали возможности своего мотора в 1500 л.с. Давайте повторим – с 1,5 литров рабочего объема.

С учетом особых квалификационных режимов и специальных шин, которых хватало всего на один круг, машина превращалась в настоящего монстра. Что говорить, если для Benetton даже разрабатывали особые коробки передач, которые использовали на квалификационном круге – и списывали в утиль сразу после этого.

В гонках, разумеется, использовались не столь экстремальная конфигурация, что повышало шансы добраться до клетчатого флага.

«Придушенный» до 900-1000 л.с. двигатель по воскресеньям доставлял гонщикам немало проблем. Турбина работала далеко не в самом оптимальном режиме, что приводило к появлению значительного запаздывания отклика на дроссель – этот эффект известен под названием «турбоямы».

Пилотам оставалось только догадываться, как быстро машина отреагирует на действия педалью газа. «Приходилось нажимать ее на входе в повороты, чтобы получить разгон на выходе, – вспоминал Бергер. – А если ты промахивался на пять или десять метров, то уже ничего не мог сделать, и машину разворачивало. Запаздывание составляло секунду или две».

Такое поведение машины приводило к тому, что в большинстве гонок сезона у Benetton не получалось добиться результата. Но в редких случаях, когда все складывалось, команда громко заявляла о себе.

Кроме того, соперникам приходилось считаться с B186 в квалификациях. На своем домашнем этапе в Монце Фаби завоевал поул с перевесом почти в полсекунды, а на домашнем этапе Бергера в Шпильберге у Benetton и вовсе был весь первый ряд (правда, австриец уступил напарнику). Стоит отметить, что в обоих случаях дело происходило на быстрых трассах с небольшим количеством поворотов.

Однако лучшим результатом команды в гонке долгое время оставалось третье место, добытое Герхардом еще весной в Имоле. Лишь в самой концовке сезона на кочковатом и абразивном асфальте трассы братьев Родригес в Мехико Бергеру и Benetton по-настоящему улыбнулась удача.

Шины Pirelli показали себя с самой лучшей стороны, позволив проехать дистанцию без пит-стопов, а разреженный воздух несколько снизил вред от «турбоямы».

Австриец стартовал четвертым, держался в темпе лидеров, а когда те отправились менять шины, вышел вперед и больше никого не пропустил до самого финиша. Меньше чем за год команда прошла путь от невезучего аутсайдера до победителя гонки. И это было лишь начало ее славного пути…

Источник