Техническое ретро: как Renault пришла в Формулу 1

Техническое ретро: как Renault пришла в Формулу 1

Вторая половина 70-х была интересным временем в истории Формулы 1. В спорт уже пришли большие деньги, а следом и серьезные технологии. При этом каждый по-прежнему мог купить моторы Ford Cosworth DFV, позволяющие бороться за очки и даже победы, а машины того времени отличались огромными задними колесами, придававшими неповторимый облик.

Лидерами были Ferrari, McLaren и Lotus, а желающих выйти на старт Гран При набиралось так много, что организаторам приходилась всякий раз отсеивать значительную их часть после квалификации.

Технический регламент предписывал использовать трехлитровые «атмосферные» моторы – кроме Ford и Ferrari, их строили также Matra и Alfa Romeo. При этом с древних времен в правилах существовала оговорка, что в теории не запрещено оснащать машины полуторалитровыми турбодвигателями. Она, кажется, осталась с того времени, когда в начале 50-х чемпионат мира пару раз раз проводился на машинах Формулы 2.

Эффективность турбин тех лет была такой, что компенсировать двукратную разницу в объеме мотора им было не под силу, потому этот пункт правил не представлял для участников Ф1 ни малейшего интереса.

Один из создателей DFV Кит Дакуорт даже сказал как-то, что машина с турбомотором никогда не сможет выиграть в Формуле 1. До поры так оно и было…

Одним июльским днем 1977 года в паддок автодрома в Сильверстоуне въехали несколько тягачей с большими прицепами на французских регистрационных номерах. В недрах одного их них скрывалась необычная черно-желтая гоночная машина. Как стало понятно позже, тот день был одной из важнейших вех в истории Формулы 1.

Машина называлась Renault RS01 и была оснащена двигателем с турбонаддувом. О том, какие события предшествовали этому знаковому дебюту, и что было дальше, Motorsport.com рассказал Франсуа Кастен, который четыре десятилетия назад был техническим директором уникального проекта.

Отсчет стоит начать с 1972 года. Именно тогда концерн Renault и производитель бензина и смазок Elf запустили спортивную программу в гонках на выносливость. Ее возглавил Франсуа Гитер, а инженерный костяк составили специалисты Renault-Gordini, имевшие опыт работы с мощными моторами.

В качестве силового агрегата избрали V-образную «шестерку» с наддувом.

«В Renault изначально затевали все это ради Формулы 1, – рассказал Кастен. – Турбопроект не был похож ни на что. В плане медийности это был настоящий подарок. В компании понимали, что это очень смелый шаг, но готовы были сделать его. Наша инженерная группа была совсем молодой, некоторым даже не исполнилось тридцати – и мы не боялись никаких сложностей».

В то время опыт использования турбомоторов в гонках был только в Америке, потому Renault командировала туда своих сотрудников. «Бернар Дюдо, который возглавлял группу мотористов, даже прошел специальный обучающий курс протяженностью в несколько месяцев, чтобы научиться базовым моментам работы двигателей в гонках чемпионата USAC (предшественника CART/IndyCar – прим.ред.)», – вспомнил Кастен.

Затем французы перешли от теории к практике. «Для начала мы рассмотрели все вопросы на бумаге, причем использовали для вычислений двигатель W9. Это как V6, но с тремя рядами цилиндров, – объяснил собеседник Motorsport.com. – После этого было принято решение строить для марафонских гонок двухлитровый мотор. Но он изначально проектировался так, чтобы можно было просто уменьшить его в объеме под требования Ф1. Одновременно в конструкцию турбины заложили резерв для увеличения мощности в будущем».

Прежде всего следовало проверить, насколько в целом жизнеспособной является основная концепция. «Специалисты Elf помогли нам построить два первых экспериментальных мотора, – продолжил Кастен. – У одного мы специально сделали очень короткий ход поршня, у другого – более длинный. Первые же тесты на стенде показали 525 лошадиных сил».

Французы работали с полуторалитровыми движками. Один из них, с индексом 32Т, имел диаметр цилиндра 80 мм и ход поршня 49,4 мм. Параметры другого, 33Т, составляли 86 мм и 42,8 мм соответственно.

«Мы оценивали, что у Cosworth к тому времени было 475 сил, у Ferrari – 500, – объяснил конструктор. – Так что собственные цифры внушали оптимизм. Затем мы взяли мотор, поставили его на шасси спорткара Alpine A441 и отправились на секретные тесты в Ле-Кастелле.

Жан-Пьер Жабуй, в то время – тест-пилот Renault, выступающий в Формуле 2 и соревнованиях на выносливость, уже после первых кругов был полон эмоций. Он сказал, что когда турбина включается, машина несётся вперед словно пушечное ядро. Вот только включалась турбина спустя две-три секунды после нажатия на педаль».

Работа продолжалась. Собственные исследовательские мощности Renault, которые отдали для постройки шасси, были довольно скромными – пара комнат и стенд, которыми руководил Андре де Кортанце. Вместе с Жабуем, который был толковым инженером, и еще несколькими сотрудниками они создали машину с индексом Alpine-Renault A500.

Это был прототип, не слишком изящный, но вполне позволяющий решать главную задачу – тестировать мотор. Заезды обычно проводились вдали от посторонних глаз в испанском Хересе. Время отклика по-прежнему было гигантским. Пилот утапливал педаль акселератора, ждал, после чего мощность в какой-то момент разом подскакивала со 130 до 500 л.с. Но до этого могло пройти четыре секунды.

Для тестов на A500 ставили резину Goodyear, но на подходе уже были новые шины Michelin, изготовленные по революционной радиальной схеме. Компания тоже стремилась в Ф1, ее движущей силой был молодой инженер Пьер Дюпаскье.

«Renault уже работала с Michelin в марафонах, но в то время никто в Ф1 не ездил на радиальных шинах, – рассказал Франсуа Кастен. – Мы двигались в неизвестность. Команда была новой. Жабуй никогда не стартовал в Формуле 1, мы не знали трасс, нам еще только предстояло довести до ума свой мотор, а Michelin – свои шины. И все это одновременно!

Первая настоящая машина Renault для Ф1, модель RS01, была готова к декабрю 1976-го. По амбициям мы как минимум не уступали Ferrari: сами делали шасси, мотор, подвеску, коробку передач. На тот момент в проекте уже работали 150 человек…»

О том, как сложился дебют французов в Гран При, и как их стараниями в Ф1 наступила турбоэра, читайте во второй части нашего материала.

Источник