Макс научил Элбона врать Марко и пить гаспачо вместо Red Bull. И сделал все это на камеру!

Макс научил Элбона врать Марко и пить гаспачо вместо Red Bull. И сделал все это на камеру!

Каждый год команда Red Bull записывает видеоролик, во время съемок которого пилоты команды задают друг другу самые разные вопросы, присланные болельщиками. Очередной выпуск с участием Макса Ферстаппена и Алекса Элбона был записан в паддоке Гран При Италии. Мы расшифровали самые любопытные отрывки этой неформальной беседы.

Элбон: – Макс, какой у тебя любимый поворот в Монце. И почему?

Ферстаппен: – Ну, раньше я сказал бы, что Параболика – но только до того, как сам там вылетел. Помню, как убрался там в Формуле 3. Не в стену, но на траве я оказался. Так что, теперь я несколько боюсь этого места. Там легко потерять зацеп и заскользить. А ты сам когда первый раз гонял в Монце?

Элбон: – Да это была вообще моя первая гонка в формулах. И это стоит рассказать. Я стартовал 11-м, это было в Формуле Renault. Очень боялся. И вот так случилось, что у меня был шанс обогнать сразу двух пилотов с помощью слипстрима. Первого сделал, а второй вдруг начал вилять как змея. Я влево – и он влево.

И ты знаешь, как это бывает – я наехал ему на колесо, нос машины задрало в воздух – и я полетел. Чуть пешеходный переход на трассой в полете не зацепил, прикинь! В итоге я приземлился на переднюю часть болида, перевернулся пару-тройку раз... В общем, это был нечто эпичное. Ты тогда был слишком маленьким для таких видео (Элбон старше Ферстаппена на полтора года – прим. Motorsport.com). Короче, ты не поверишь, но в свой первый год в формулах я трижды переворачивался. За три месяца.

Элбон: – Какое у тебя любимое мороженное?

Ферстаппен: – Ну, я люблю что-то простое, ванильное, к примеру. Без шоколада, хотя я его тоже люблю. Вообще всегда люблю клубнику, тут я верен себе. Так что, заказываю ванильное мороженое с клубничкой сверху. Я вообще постоянен в еде. Меня вот отец спрашивает, или моя девушка: не хочешь попробовать то или се? Да не хочу! Мне нравится то, что я уже пробовал. Зачем упускать шанс съесть что-то реально вкусное?

Элбон: – А что ты ел в последний раз?

Ферстаппен: – Хороший такой кусок тушеной говядины, люблю такое.

Элбон: – Да, такое хорошо с макаронами. Я вообще люблю макароны, с курицей, например.

Ферстаппен: – Серьезно? Макароны с курицей? Сам готовишь?

Элбон: – Ну да, порой да. Я также умею делать пасту карбонара, но вот рагу мне никак не дается.

Ферстаппен: – Чего ты боишься?

Элбон: – Я не люблю высоту. Вот прыгать с парашютов – не мое. Тарзанка – еще туда-сюда. Но на этом все. А в целом я бесстрашный парень.

Ферстаппен: – А пауки и прочая гадость. Змеи?

Элбон: – Ну, целоваться со змеей я бы не стал. Я бы пристрелил ее при встрече. Но если бы змея сюда заползла, пусть даже ядовитая, я не стал бы убегать.

Элбон: – Ты забывал в отеле что-нибудь ценное?

Ферстаппен: – Ну, зарядку пару раз, это классика. Как-то ноутбук забыл, но вернулся и забрал.

Элбон: – То есть ты весь такой ответственный?

Ферстаппен: – Будешь таким, с моим-то папашей.

Элбон: – Я вот в самолете паспорт забыл, когда сюда прилетел. Пришлось бежать назад и искать там его. Так что, я в этом смысле действительно плох.

Элбон: – Я вот не люблю рано вставать. А ты?

Ферстаппен: – Я тоже скорее сова. Я не из тех, кто встает с криком петуха. Обычно поднимаюсь в девять, полдесятого, в десять. Мне просто необходимо поспать семь часов в сутки.

Элбон: – Так, погоди, а что ты говоришь доктору Марко, он ведь всегда звонит рано-рано утром? (не так давно на Гран При Германии тема звонков Марко активно обсуждалась на пресс-конференции после финиша)

Ферстаппен: – А я не беру трубку. Потом говорю, что был в спортзале. Мол, тренировался, не мог взять подойти.

Элбон: – Прикольно, возьму на вооружение! Скажи, а чем тебя можно разбудить? «Ред Буллом», небось?

Ферстаппен: – Ты только не говори никому, но суп гаспачо лучше помогает!

Ферстаппен: – А если тебе предложат роль в кино, кого бы ты сыграл?

Элбон: – Я ненавижу выступать в роли актера, ненавижу играть. Так что, я бы предпочел роль дерева. Просто стоял бы где-нибудь в стороне, ничего не говорил бы и никому не мешал.

Ферстаппен: – Тогда это роль Грута из «Стражей галактики»! Он как раз такое, почти не говорящее дерево.

Источник