«Я вижу пилота насквозь через 20 минут. Но не Макса». Марко об уникальности Ферстаппена и не только

«Я вижу пилота насквозь через 20 минут. Но не Макса». Марко об уникальности Ферстаппена и не только

После завершения сезона Ф1 наш немецкий коллега Кристиан Ниммерфолль встретился к гоночным консультантом Red Bull, с которым поговорил на самые разные актуальные темы. Предлагаем вашему вниманию первую часть этой беседы.

В Хоккенхайме призерами гонки стали трое воспитанников Red Bull – Ферстаппен, Феттель и Квят. На пресс-конференции прозвучал вопрос, что первое им приходит в голову в связи с вами. И каждый ответил – звонки ранним утром…

Разумеется, это надо воспринимать с юмором. Но здесь есть и вполне рациональная причина. Утром у вас нет никаких других дел по части бизнеса. Ты свободен, твои руки и голова ничем не заняты. И всегда есть уверенность, что молодой джентльмен тоже доступен. Так что с гонщика не убудет – может, он и четырехкратный чемпион мира, но точно уже проснулся.

У вас суровый имидж, и порой вы успешно пользуетесь этим…

Я очень занятой человек, и мне категорически не нравятся все эти разговоры ни о чем. И из этого я не делаю секрета. Кто-то делает из этого вывод, что я некоммуникабелен. Но это просто нежелание терять время, которого всегда мало.

Кроме того, многие из этих молодых пилотов считают, что если уже они добрались до Формулы 1, то дело сделано. После этого кто-то начинает заниматься дизайном своего шлема, другой увлекается общением с прессой. Но в действительности ничего еще не закончено. У каждого из них есть сильный напарник, настолько сильный, каких не было прежде.

Моя философия в воспитании гонщиков состоит в том, чтобы заранее подготовить их ко всем возможным сложностям. Хорошо, ты завоевал три титула в молодежных сериях, это очень здорово. Но это лишь обязательное условие, а вовсе не гарантия того, что ты окажешься в Формуле 1.

Однако Макс Ферстаппен по-настоящему раскрылся как раз не в соперничестве, а только став единоличным лидером в команде…

Думаю, Макса можно считать исключением, причем по многим причинам. И дело далеко не только в его исключительном таланте. Когда мы впервые сидели с ним за одним столом и общались, ему было 15 лет. Обычно мне хватает 20 минут такой беседы, чтобы составить впечатление о характере гонщика и его возможностях. С Максом мы сидели полтора часа. И в итоге я пришел к мнению, что передо мной молодой человек, чей мозг на три или пять лет взрослее тела.

По мере его взросления эта разница понемногу сокращалась, сейчас он уже одинаково зрел в физическом и психологическом плане. При этом в обоих компонентах все равно превосходя сверстников. Лидером команды Макс стал вынужденно – после неожиданного ухода Риккардо. И со своей ролью он справляется очень здорово. Должен сказать, он отлично отработал весь год, за исключением Спа и Монцы, где попал в аварии в первом повороте.

К сожалению, именно там нам было сложнее обычного из-за дебюта Элбона. Команда избежала провала, но мы поняли, каково это, когда лидер сходит и ты более не ощущаешь себя в безопасности. Но Элбон смог прибавить, и подобные ситуации более не возникали. Теперь, если у Макса возникают проблемы, мы уже не остаемся без лидера.

Вернемся к тому первому разговору с Максом. Почему потребовалось так много времени? Разговор оказался настолько интересным или Макса было сложнее понять?

Нет, мне оказалось непросто составить верное впечатление. Задача усложнялась тем, что все подобные разговоры я всегда веду через призму Формулы 1. А когда перед тобой 15-летний парень, весь опыт которого в формульных гонках составляет один сезон, начало работы с ним – всегда риск, который требует известной смелости.

Именно поэтому разговор получился более долгим. Мне было важно присмотреться к нему, чтобы увидеть его зрелость. В итоге я понял, каков он в действительности, скольким вещам научился в картинге и как подходит к гонкам в целом. Все это было необходимо для принятия решения, которое впоследствии многие критиковали, называя безответственным. Но в конце концов этот эксперимент оправдал себя.

Также очень острой оказалась реакция FIA. Они ограничили возраст [дебютантов Ф1] 18 годами и потребовали заработать 40 баллов Суперлицензии. Я надеюсь, что эти требования будут пересмотрены, так как очень многие молодые пилоты достаточно быстры, но не имеют нужного числа баллов. В любом случае, появление Макса вызвало очень яркие эмоции, и если сейчас оценивать те события, я бы все равно поступил точно так же.

Победа Макса в Шпильберге в эмоциональном плане стала главным событием сезона?

Победу в ней, наверное, можно в чем-то сравнить с нашим первым титулом в Абу-Даби [в 2010-м]. Там главным фаворитом был Алонсо, Уэббер шел в чемпионате вторым, Феттель – только третьим. В итоге все перевернулось с ног на голову, причем до самого последнего круга не было понятно, сможет ли Алонсо отыграть одну или две позиции, чтобы стать чемпионом. Это, конечно, было ни с чем не сравнимое напряжение.

Гонка в Шпильберге тоже вышла особенной. Макс очень здорово проехал квалификацию – не помню точно, стал он вторым или третьим, но старт оказался для него сродни кошмару. Я тогда еще подумал: «Вот черт». Перед стартом мы обсуждали, кому идти на подиум в случае его победы. После пяти секунд я понимал, что все это было напрасно.

Но затем Макс провел изумительную гонку. Новое переднее крыло позволило выйти в плане шасси на тот уровень, которого мы ожидали. С точки зрения работы с шинами и прорыва через пелотон это было нечто. Но окончательно выдохнуть мы смогли после обгона Леклера – не вспомню уж, за сколько кругов до финиша.

Дитрих Матешиц был с нами в тот день. Когда пошли все эти разговоры о возможном штрафе, он сказал нам: «Не думайте ни о чем, мы выиграли эту гонку. Что бы они там не решили, это уже ничего не изменит. Мы одержали моральную победу». Здорово, когда у вас такой босс, который не позволяет отвлекать себя на решения судей.

Вскоре после той победы один из сотрудников Red Bull признался в частной беседе, что если бы у команды отобрали ту победу, Матешиц свернул бы программу. Это правда?

Нет. Но проверить это не получится, решение судей было противоположным.

В какой стадии сейчас работа над новым контрактом Liberty с командами Ф1, который с 2021 года должен выполнять функции Договора Согласия?

Из тех моментов, которые нам озвучили, все выглядит более или менее приемлемым. Честно говоря, здесь сложно придумать альтернативу. Какие-то команды еще пытаются договориться о более выгодных финансовых условиях. Но в целом Liberty и Чейз Керри объявили, что постараются в общих чертах завершить все до конца [2019] года. Как вы, наверное, слышали, Ferrari уже заключила особое соглашение с ними.

Чтобы вновь получать дополнительные бонусы? А как же другие?

Можно говорить, что в этом сейчас официальная политика организаторов. Ferrari все равно будет получать больше всех, следом в списке Mercedes, потом мы. Но речь идет о деталях этого распределения. Важно сделать так, чтобы при увеличении общей суммы выплат судьбу избытка решала не Liberty, чтобы он доставался всем командам.

Продолжение интервью с Хельмутом Марко будет опубликовано на Motorsport.com Россия в ближайшие дни.

Источник