Стратеги Формулы 1 о своей работе

Стратеги Формулы 1 о своей работе

Стратегия и тактика в Формуле 1 – область в какой-то мере загадочная, в которой важно полагаться не только на точный математический расчёт, но и на интуицию, обладать даром предвидения.

Далеко не каждый раз после гонки стратеги команд подробно объясняют логику тех или иных тактических схем, не всегда готовы признаться, было ли конкретное решение абсолютно сознательным выбором, или к нему вынудили либо действия соперников, либо стечение обстоятельств.

Поэтому со стороны бывает непросто оценить их вклад в успехи команды или наоборот, понять меру их ответственности за не самый лучший результат.

Интересно, что специалисты по стратегии больше всего любят самое начало сезона, когда команды только осваивают новые машины, приспосабливаются к изменениям регламента, а кто-то адаптируется к новым гонщикам. Именно на фоне таких обстоятельств роль стратегов проявляется в полной мере.

«Поговорите со стратегами, и большинство из них подтвердят, что ранние стадии сезона они любят больше всего, – сказала Рут Баском, отвечающая за стратегию в Alfa Romeo. – Потому что мы любим, когда нам удаётся влиять на ход Гран При. Подобно тому, как пилоты получают удовольствие от дождевых гонок, так и стратегам нравятся те гонки, когда их роль проявляется сильнее.

В начале года, когда переменных больше, вам достаточно хорошо справиться со своей работой, и это, возможно, заставит другую команду провести лишний пит-стоп. На более поздних стадиях сезона, когда все уже лучше во всём разбираются, в лучшем случае вам удастся отыграть позицию или несколько секунд».

Число сотрудников, которые занимаются решением тактических задач, разнится в зависимости от размера и бюджета команд. Если в Alfa Romeo Баском работает на трассе, плюс на базе в Хинвиле ей помогает ещё один коллега, то в McLaren таких специалистов в два раза больше.

«В стратегической группе нас четверо, – пояснил Рандип Сингх, главный стратег McLaren. – Я отвечаю за тактику в целом, но у нас есть специалисты, которые занимаются каждой машиной в отдельности, а ещё один следит за действиями соперников. Мы постоянно общаемся по радиосвязи, а в это время работают специальные компьютерные программы, что позволяет поддерживать непрерывный процесс обмена информацией. Всю аналитическую работу мы ведём коллегиально».

Подготовка к каждому этапу чемпионата начинается заранее.

Бернадетт Коллинз, старший инженер по стратегии Racing Point: «Подготовку к гонке мы начинаем в понедельник, ей предшествующий. Смотрим, что происходило на этом Гран При в предыдущие годы, прикидываем, какая будет погода, поднимаем информацию о том, каким был уровень деградации резины.

Мы стараемся предвидеть, как может складываться гонка, сколько будет пит-стопов, когда они могут происходить. Исходя из этого строим нашу программу на пятницу и субботу, это помогает определяться с приоритетами: что именно мы хотим выяснить? На тренировках стоит проводить длинные серии кругов с расчётом на один пит-стоп или на два? Как мы должны использовать ресурс шин? Какую информацию необходимо получить?

На тренировках мы получаем подтверждение предварительным теоретическим выкладкам. В пятницу становится понятно, как работает резина, в субботу определяются стартовые позиции, затем вечером накануне старта мы применяем технологии компьютерного моделирования, после чего вопрос ставится так: «ОК, результаты квалификации такие-то, и учитывая наш темп, а также расстановку сил и то, что мы увидели в пятницу – какая схема позволит добиться наилучших результатов в гонке?»

«Мы можем очень качественно смоделировать развитие событий в Гран При, если исходить из того, что наша машина – одна на трассе. Что усложняет нашу задачу, так это другие машины! – смеётся Сингх. – Поэтому выбранную тактику мы перепроверяем постоянно».

Рут Баском: «Работа стратегов на 98% состоит из подготовки к гонке – это не те «быстрые шахматы», которые вы видите по ТВ. Это лишь вершина айсберга, как практически в любом другом деле. Например, вы разрабатываете План А, в котором не учитывается возможное появление на трассе автомобиля безопасности; шины ведут себя именно так, как вы ожидаете, и гонщики стартуют в точности с тех позиций, как и было рассчитано. А потом поздно вечером в субботу выясняется что-то такое, что заставляет вас отказаться от этого плана.

Перед гонкой мы рассматриваем различные сценарии, после чего даём гонщикам и всей команде чёткие инструкции. И тогда все понимают, что подразумевает План В или План С в плане использования резины, какие шины мы поставим на пит-стопе. Никому не нужно беспокоиться о конкретных расчётах, потому что всё это делается заранее. Когда приходится заниматься арифметикой уже во время гонки, обычно это ничем хорошим не заканчивается».

Если максимум головной боли стратегам доставляет переменчивая погода, а корректировать планы чаще всего приходится из-за деградации резины, то появление автомобиля безопасности может вообще мгновенно полностью изменить ход гонки и заставить команды принимать серьёзные решения. Впрочем, и эти решения тоже готовятся заранее.

На 31 круге Гран При Китая 2018 года Даниэль Риккардо, которому в итоге досталась победа, ехал пятым в 13 секундах позади лидера и не претендовал на успех. Но когда на трассе появился сейфти-кар, австралиец вместе с Максом Ферстаппеном, его напарником по команде, автоматически свернули в боксы.

Как пояснил Уилл Кортни, главный стратег Red Bull Racing, гонщики знали, что «окно» для пит-стопов открылось, и были готовы свернуть в боксы без дальнейших инструкций – просто по сигналу о появлении автомобиля безопасности.

«Мы приняли такое решение, наверное, за пять кругов до этого, – рассказал Кортни. – Гонщики знали, что в этих обстоятельствах надо ехать в боксы. И так получилось, что сейфти-кар появился на трассе, когда они приближались к въезду на пит-лейн. Я им вообще ничего не говорил. Все знали, что надо делать, какие шины ставить, и уже через 10 секунд были наготове.

Это идеальный пример того, почему мы стараемся принимать решения заранее. Спонтанно вы не можете так действовать – мы просто не успели бы так быстро среагировать. Хотя стратегия – это наука, но точной наукой её не назовёшь. Поэтому инструкции, которые мы даём гонщикам, должны быть чёткими и звучать вполне уверенно, на самом-то деле сомнения остаются…»

Значительная часть работы стратегов происходит уже после финиша: они анализируют, что было сделано правильно, а что – нет, в какой мере их расчёты совпали с реальностью, и изучают решения, принятые соперниками. Самокритика при этом – ценный и важный инструмент, поскольку успех в гонке – вовсе необязательно результат правильных решений.

«Всё базируется на статистике, – говорит Баском. – Если вы принимаете решение, основываясь на 80% вероятности, а в реальности срабатывают оставшиеся 20% – значит, вам не повезло, хотя вы всё делали правильно. По ходу сезона вы действуете более эффективно, если удаётся максимально отделить эмоции от результатов и просто сконцентрироваться на работе.

Вы полностью ей отдаётесь, со всей страстью. Гонки становятся вашей жизнью, хотите вы этого или нет. Это может раздражать, но всё-таки это настоящая привилегия – заниматься делом, от которого действительно зависит конечный результат».

Как становятся специалистами по стратегии Формулы 1? По-разному. Рут Баском начинала карьеру с инженерной должности, работая с симулятором. Уилл Кортни занимался гоночной электроникой. Бернадетт Коллинз тоже была инженером. И только Рандип Сингх уверяет, что всегда хотел работать именно стратегом в команде Формулы 1, а в банковской сфере трудился лишь временно, ожидая подходящего случая.

Стратеги имеют дело с цифрами, манипулируют процентами и должны принимать правильные решения, сохраняя при этом внешнее спокойствие, тем самым успокаивая других. Но, разумеется, это только внешняя сторона. На самом же деле по ходу гонок их пульс колотится так же бешено, как у всех остальных.

Источник