«Перешагнул через болевой порог и поехал дальше». Херберт о дебюте в Ф1

«Перешагнул через болевой порог и поехал дальше». Херберт о дебюте в Ф1

Вся гоночная карьера Джонни Херберта могла сложиться иначе, не стань гонщик одним из участников массового завала на этапе Формулы 3000 в Брэндс-Хэтче летом 1988 года. Когда молодого пилота извлекли из разбитой вдребезги машины, у медиков даже не было полной уверенности, что тот выживет. Но британец не только вернулся к нормальной жизни, но и продолжил карьеру.

Он подписал контракт с командой Benetton о выступлениях за нее в будущем сезоне Ф1. Однако тяжелые травмы ног даже спустя полгода после аварии все же давали о себе знать. И Херберту пришлось приложить усилия, чтобы его возвращение получилось достойным. О событиях самого начала 1989 года Джонни рассказал во время недавней выставки Autosport International.

«До меня регулярно доходили слухи о том, что Флавио Бриаторе, который только-только был назначен руководителем команды, до некоторой степени озабочен моим состоянием. – признался 55 летний Херберт. – Ему говорили, что я не выдержу. Потому на предсезонных тестах мне сказали, что нужно не работать по обычной программе, а проехать полную гоночную дистанцию. Они заправили мою машину и выпустили на трассу. Я наматывал круги, а они все ушли отдыхать в гостевую зону. Я даже не знал, сколько кругов остается проехать – да и сам, говоря откровенно, не был уверен, что справлюсь.

В итоге моя машина просто остановилась на трассе, израсходовав все топливо до капли. Это стало окончательным доказательством, в том числе и для меня самого. Но когда пришло время первого Гран При [в бразильском Сан-Паулу], Лучано Бенеттон, Флавио и [тим-менеджер] Питер Коллинз вновь вызвали меня и стали задавать те же вопросы: "Сможешь ли ты управлять это машиной? Выдержишь ли?".

Как я узнал потом, Эммануэле Пирро сидел в аэропорту и ждал, каким будет решение, чтобы вылететь в случае необходимости. Но я поехал сам и опередил в квалификации [другого пилота Benetton] Алессандро Наннини. Но мне пришлось адаптироваться, так как на трассе было множество кочек, особенно в восьмом повороте. В те годы кочки были именно кочками, а не небольшими шероховатостями, как сейчас.

Моя левая нога еще не зажила до конца, коленный сустав был размером с небольшую дыню – и при этом весьма чувствительным. На каждом круге при проезде тех кочек я бился ногой о стенку кокпита. Уже по ходу тренировок стало понятно, что это невероятно больно.

Я пытался удерживать ногу или немного приподнимать, но это не слишком помогало. Да еще и отвлекало от пилотирования. В итоге пришлось преодолевать болевой порог. Я просто оставил ногу на полу в кокпите, на кочках она ударилась о стенку с такой силой, что я не мог сдержаться и закричал в голос. Но затем на довольно продолжительное время боль отступила. Я проделал это в квалификации и затем вновь – на прогревочном круге перед гонкой, после чего мог ехать невероятно стабильно.

Мне удивительным образом помогло то, что с такими травмами ног не получалось тормозить предельно жестко. Все приходилось делать чуть более плавно, и это оказалось очень полезно.

Найджел Мэнселл выиграл ту гонку на Ferrari, хотя мы все готовы были биться об заклад, что их новая полуавтоматическая коробка передач сломается – до этого он ни разу не проехал за раз больше десяти кругов. Но он победил. Ален Прост приехал вторым: у него [на McLaren] отказал привод сцепления – тогда машины еще были с тремя педалями, – и он вынужден был отменить финальный пит-стоп, так как просто не смог бы тронуться.

Третьим ехал Маурисиу Гужельмин [на March], а я догонял его. На последних кругах мы вдвоем настигли Алена, и я осознал, что могу в своей первой гонке подняться на подиум. Мой план состоял в том, чтобы выложиться на самом последнем круге, проехав его безупречно – тогда, возможно, появится шанс провести обгон. Я отлично вышел из финального поворота [предпоследнего круга] и успел порадоваться этому, готовясь атаковать. И в этот момент увидел клетчатый флаг.

То ли парни в боксах были в таком восторге, что не показали мне нужную информацию на щите, то ли я сам не заметил… Но в тот день реально было приехать третьим. В любом случае, эту гонку вспоминают и поныне, а для меня она просто спасла всю карьеру.

После аварии в Брэндс-Хэтче у меня был запасной план: на пару лет уехать в Японию, гоняться там, полностью восстановиться. А потом вернуться в Ф1 и сказать: "А вот он я!". Но в Формуле 1 все меняется так быстро. В 1989-м дебютировал Жан Алези, на подходе уже был Михаэль… В такой ситуации мне было бы уже сложно на что-то рассчитывать после возвращения.

Так что я предпочел пройти через несколько очень болезненных медицинских процедур, но все же попасть в Ф1 и выступить в той гонке».

Четвертое место в дебютном Гран При Бразилии надолго осталось для Джонни Херберта лучшим результатом в карьере. На подиум он впервые поднялся только в 1995-м, сменив за это время множество команд и вернувшись в Benetton к Флавио Бриаторе. Именно в составе этой команды британец чуть позже одержал свою дебютную победу в Формуле 1 на домашнем Гран При.

Источник